прозапублицистикаархивконтакты

Интервью

— Да нахер он те сдался, Юль! — Маринка уверенным жестом подвела стрелку и закрутила тюбик с тушью, — Ты интервью вообще видела? Он же его запорол!

Конечно, Юлька видела. И, да — он действительно его запорол. Уже на пятой минуте Антон ляпнул что-то связанное с политикой и «Дудь-257» тут же зацепился, набросился. Принялся обличать, поднеся к губам уголок телефона. Люди в чатах давно уже приметили: если Дуди подносят телефон ко рту — хорошего не жди.

Антон, конечно, занервничал, начала заикаться. Не сумев скрыть волнение, покраснел как девственник в кругу старших товарищей. В итоге «Дудь-257» не добрался даже до вопросов о заработке. А ведь это ещё не самая жесткая модификация! Антон приехал в Петербург из какого-то маленького города… то ли Саратова, то ли Тольятти. Провинциалам не назначают «Дудя-58» или «Дудя-37» — боятся переборщить. В прошлом году данные модификации нередко доводили провинциалов до истерики. Один даже повесился…

Юлька, не скрывая тоски, развязала шёлковый платок на шее и рухнула на софу.

— Маринк, я, наверное, дома останусь. Что-то расхотелось мне идти…

— Совсем свихнулась? — подскочила с пуфика Маринка, — Я чё, зря марафетилась два часа?

— Так ты иди без меня…

– Ага, щ-щас! — Маринка посмотрелась в зеркало и вскочила поднимать подругу, — Неее, дорогая моя, пойдешь как миленькая! Маринка схватила Юльку за руку и потянула её вверх. Юлька, вяло сопротивляясь, повалилась спиной на диван.

— Нет, Марин. Я что-то…

— Ну Юлька-а! — капризно заныло Маринка — Одевайся давай!

Видя, что подруга совсем раскисла и не поддаётся уговорам, Маринка села на пол. Поджав колени, положила подбородок подруге на ключицу:

— Юлёк, ну ты чего?

Юлька молчала.

— Да забудь ты про своего Антона. Подумаешь — глаза красивые. Потухнут эти зенки через пару месяцев! Его ж теперь ни на работу нормальную не возьмут, ни тачку не продадут… Рождество встретит на помойке, я тебе гарантирую. А на тусовке сегодня нормальные мужики будут, а? Ну ради меня хотя б, Юль?

Юлька высвободила плечо и отвернулась к стене. Надо же, двадцать первый век, а обои до сих пор делают в цветочек. Обои в цветочек живучее любых режимов и технологий. Обои в цветочек будут всегда.

— Ладно, сучка, ты как хочешь, а я настроена серьезно! — Маринка не выдержала, вскочила, — Я сегодня закадрю не абы кого, а оригинала! А ты усохнешь тут в своей халупе, потому что выльешь на подушку всю воду!

Маринка засмеялась и ушла в ванную. Юлька лежала неподвижно и слушала, как Маринка включила воду. Задела стульчак. Села на унитаз. Глупая — думает, что за шумом воды подруга ничего не услышит. Десять лет дружим, а пописать при подруге не может… И это с её-то характером!

Маринка потихоньку смыла унитаз. Два раза скрипнул дозатор мыла, ещё немного пожурчала вода. В квартире наступила долгожданна тишина. Юлька любила сидеть дома днём. Все на работе, никто не шумит, не слушает музыку. Не включает громко телевизор…

Но это сейчас, а через пару часов с работы вернётся полуглухой Даниил Юрьевич и включит аналитическую ругань на Ютубе. Парень снизу будет слушать неокейпоп… или что он там слушает. Парочка сверху опять напьётся и устроит оргию. Надо же, двадцать первый век, а нормальную глушилку так и не придумали. Шумные соседи вечны, как и обои в цветочек…

— Марин! — тихонько крикнула Юлька.

— Чё? — недовольно отозвалась Маринка из ванной.

— Я пойду.

Дверь в ванную хлопнула и Маринка, повизгивая, рухнула на софу.

— Только ради тебя! — уворачиваясь от щекотки и поцелуев в щёчку, выкрикнула Юлька.

— Собирайся давай, рёва! Поедем через двадцать минут. Блин, укладку из-за тебя растрепала…

Не успело автотакси выехать с территории жилищного комплекса, как тут же появились попрошайки. Дороги замело и автотакси ехало аккуратно, боясь задавить случайно соскользнувшего с тротуара человека. Разглядев в салоне двух нафуфыренных девушек, бездомные отворачивались и уходили в темень дворов. Девушки точно не опустят стекло и не дадут подаяние — побоятся нападения. Лишь один молодой парень для приличия потрусил параллельно заднему сиденью, призывно поклонился, но Маринка раздражённо махнула рукой — скройся, мол…

— Во, молодого видела? Вылитый Антон. Похож, — прокомментировала Маринка, — Говорю же, натуральная для него тусовка.

— Всё, Марин, хватит. Я же и так еду с тобой.

— Лифак поправь. Съехал, — зыркнула в юлькино декольте Маринка.

Юлька сунула руку в платье и поправила под чашечкой грудь. Маринка хоть и хорошая подруга, но всё же немного глупенькая. То, что Антон провалил интервью, конечно, плохо — но это ещё не приговор. Юлька знает решение проблемы. Осталось найти Антона…

Такси подрулило к старому особняку начала двадцатого века. Двери щёлкнули и подруги аккуратно ступили туфлями на асфальт.

— Хоть бы дорожку постелили, что ли, — проворчала Маринка, держась за юлькин локоть, — Всё же, солидный приём.

Дорожку постелили, но не всем. Сбоку от особняка располагался VIP-вход для оригиналов. Дойдя до развилки, Маринка одёрнула Юльку за локоть.

— Давай посмотрим пять минут.

— Холодно.

— Да пять минут всего. Вон, смотри, тачка подъехала.

Из фиолетового электрокара уверенно вылез оригинал в оверсайз-костюме. Длинные волосы лоснились от воска, в затемнённых линзах поблёскивал красный огонёк — оригинал транслировал приём в соцсети.

У перспективной молодёжи, в отличие от большинства граждан, брал интервью настоящий Дудь. «Просто Дудь». Те, кто успешно проходили интервью, становились оригиналами, уважаемой элитой общества. Хорошая работа, перспективные знакомства в original-клубе, скидки в крутые заведения — от вердикта комиссии зависело многое. Интервью оценивали десять специально отобранных критиков. По всей стране насчитывались сотни жюри. Этого оригинала явно оценивала центральная комиссия.

— Марк Воздухов! Музыкант-экспериментатор, режиссёр, миллионер, — пояснила Маринка, — Но мне такой не по зубам. Пошли искать кого попроще…

В холле раздавали фужеры c шампанским. Маринка взяла сразу два и направилась в гущу людей, то и дело принимая отработанные перед зеркалом позы. В зале, между тем, было очень шумно — пришло слишком много людей, мелькали вспышки, туда-сюда носились репортёры.

Маринка обернулась на Юльку.

— Ты чё какая бледная?

— Да что-то наревелась, — наврала Юлька, — Выйду, подышу.

— Бахни лучше шампусика. Давление поднимешь, полегчает, — посоветовала Маринка, — А то ещё не пустят обратно…

— Пустят. Я быстро.

Маринка пожала плечами — как знаешь, мол. Раз Юльке плохо, Маринка сменит тактику — начнёт изображать скучающую одиночку. Надо только найти подходящий для этой роли уголок…

Юлька забрала из гардероба пуховик и протиснулась через толпу на входе, но ей преградил дорогу охранник. Указал на правую рамку: «выход — туда». Юлька спустилась по ступенькам вниз, порылась в сумочке и выудила оттуда пачку тонких сигарет с кофейным вкусом. Нажала кнопку на кончике, сигарета задымилась.

Поток прибывающих гостей редел, машины подъезжали всё реже. От скуки Юлька начала рассматривать противоположную сторону улицы. Когда Маринка открывала дверь такси, Юлька краем глаза заметила толпу на обочине. Сейчас толпа уменьшилась, но даже издалека было понятно — то стоят завалившие интервью. Новички ещё надеются попросить заступничества у какого-нибудь оригинала, босяки поопытнее клянчат милостыню или ждут официантов. Иногда прислуга посылает их в магазин купить недостающие продукты или за небольшую плату просит вынести мусор.

Юлька перешла улицу и уверенно приблизилась к толпе. Люди, отирающиеся у заброшенного кирпичного здания, напряглись. Обычно дамы их побаивались.

— Здорова, босяки. С кем говорить буду? — произнесла Юлька и затянулась.

Оборванцы молча закивали на одного из мужиков. Полуседой, лет сорок… Относительно чистый.

— Ну, — буркнул он настороженно.

— Мне нужен один ваш новичок, Антон Сулейманов. Ему где-то неделя, рыжий такой.

Полуседой поглядел на товарищей: знает кто?

— Есть т-такой, вроде, — нерешительно вякнул пацанёнок лет четырнадцати, — На складах. Во втором павильоне.

Юлька протянула полуседому пачку сигарет:

— Дербанить будете — малого не обделите, — и поцокала к терминалу такси.

Жёлтый «Форд» за пять минут довёз её до складов, но ехать по территории отказался, потому что не нашёл нужную карту. Юлька, чертыхаясь, отправилась через разбитую площадку ко второму павильону, подсвечивая себе путь фонарём смартфона. Оборванцы, сидящие в тени, удивлённо перешёптывались.

Правая стена павильона развалилась, внутри гулял ветер. Видимо, никто не решался оставаться там надолго. Под уцелевшей стеной лежали несколько укутанных бомжиков. Юлька нашла самую свежую кучу одеял, нагнулась и начала их ворошить.

— Чё надо! — закричал возмущённый голос Антона.

Юлька дёрнула его за плечо. Антон развернулся и сморщился от яркого света, прикрылся ладонью. Юлька тут же погасила фонарь.

Антон с минуту тёр глаза — в темноте гуляли яркие пятна. Прозрев, он открыл рот от удивления.

— Ты чего тут делаешь?!

— Пришла кое-что рассказать.

— Иди-ка лучше, пока тебя никто не спалил…

— Нет, мне надо расск…

— Не хочу я ничего слушать. Уходи. Мы ж теперь не ровня.

— Да выслушай, идиот, — Юлька дёрнула Антона за плечо и увела в тень, — Не всё потеряно. Я знаю, как всё исправить.

— Я завалил интервью! — прошипел Антон, — «Ничего не потеряно»… Ты поиздеваться пришла?!

— Послушай. Я тоже завалила интервью пять лет назад.

Антон усмехнулся.

— Завалила? «Дудь-какой-то-там» был в восторге, я же смотрел его после знако…

— Да это фейк. На первом интервью я нечаянно процитировала Лимонова. И ещё не знала, что нельзя говорить про травку. Меня выгнали сразу почти…

— И как тогда… Откуда… — растерянно замямлил Антон.

— Есть мужик. Переписываешь на него комнату. Он релоадит тебе документы, снимает постановочное интервью. Там прошитый Дудь, вопросы все дают заранее.

Антон промолчал.

— Я отдам ему свою комнату. Обнулим тебя и уедем. Во Владивосток или ещё куда дальше.

Входная дверь лязгнула от налетевшего ветра.

— Не молчи. Пойдём…

Юлька потянула Антона за свитер. Но он не подчинился, вдавил Юльку в стену.

— Идёт кто-то…

— Ааа, вот-вот, ещё двадцать шажочков, — разнёсся по павильону пьяный голос Маринки, — Виталик, посвети!

Зажёгся мощный фонарь. Маринка подошла к замеревшей паре и дёрнула Юльку на себя.

— Что, Антон-гондон, похитить хотел подругу мою! — возмутилась Маринка, — Тикай отсюда, копы уже едут во всю…

Антон зло посмотрел на Юлю.

— Давай-давай! Через минуту приедут, накормят тебя током вдоволь!

Антон рыкнул, оттолкнул Юльку и посеменил к запасному выходу из павильона. Юлька дёрнулась следом, но Маринка обхватила её за талию.

— Завтра у моего дома! — крикнула Юлька в спину Антону.

— Вот дура! Виталик, держи её… Безмозглая, всю карьеру загубишь себе… Пошлите быстрее, там ещё не всё шампанское выпито.

— Она у тебя сумасшедшая, да? — спросил оригинал Виталик, крепко обнимая Юльку за плечи.

— Ага, ваще без тормозов, — засмеялась Маринка, — Курнула лишнего, бывает… Юлька, чё молчишь?! Стыдно?

Юлька попыталась вырваться, но вкаченный оригинал плотно сжимал её в объятиях.

— Выпуск вышел атас! — сказал он, нажимая «паузу» на видеоочках.

— Юлька, скажи Виталику «спасибо»! Он тебя по gps нашёл… У него премиум-пакет.

Маринка прижалась к плечу Виталика.

— А то, глядишь, трахнул бы тебя тут твой Антон и задушил потом…

Оригинал хмыкнул. Лязгнула дверь, перед входом мигнули две автомашины.

— У Виталика двухместная, так что мы тебе автотакси пригнали. Езжай лучше домой. Я оплатила… — сказала Маринка, косясь на оригинала.

— Может, тоже ко мне её отправим? — игриво поинтересовался Виталик, нажимая на внешней панели автотакси кнопку блокировки.

— Я те дам — «ко мне»! Размечтался…

— Ты-то да, ты-то дашь… — захохотал Виталик.

— Придурок!

Маринка сделала вид, что оскорбилась — хлопнула Виталика по широкой спине. Такси аккуратно тронулось и повезло убитую горем Юльку домой.

Спорткар Виталика, зарегистрировав двух выпивших пассажиров, с визгом улетел в противоположную сторону на автопилоте.