прозапублицистикаархивконтакты

О любви и прозе

«Чернотроп», 2019

Приехал в Нижний Новгород, погулял по центру, почти влюблён. Ульяновск здорового человека. Город, каким я хотел бы видеть его в своём детстве.

В съёмной квартире обнаружил книжную полку, среди авторов — сплошь неизвестные мне фамилии. Традиционно довёл себя до мучений, сел перебирать книги — и обнаружил то, о чём давно хотел написать, то, что давно хотелось бы выстрадать.

Мы прячемся в прозе от мимолётности жизни; по Довлатову, пытаемся царапнуть Землю, которую ничем уже не удивишь.

Пять веков назад по этим набережным разгуливали бояре. Осматривали дикие берега Оки и Волги. Теперь я, потомок поволжских и вознесенских крестьян, сижу тихонечко недалеко от стеллы Минину. Думаю — закурить или не рисковать? Через пять минут меня прогоняет с территории мент. Кремль закрыт, молодой человек, ворота справа.

А где те бояре? Нет их, стёрты с лица земли.

На полке съёмной квартиры стоит роман Алминского. Новгородские сказки, собранные Морохиным, повести Гаецкого, Исаковского, Гарина-Михайловского.

И на каждом развороте, в каждой аннотации выведено по шаблону: проза широко известного советского писателя...

Где они? Канули в бездну.

А ведь о чём-то мечтали, надеялись остаться в вечности. Теперь пылятся, создают ощущение комфорта в апартаментах Airbnb.

И после всего этого чётко осознаёшь, что нет в прозе двух путей, есть лишь любовь к ремеслу, игла, что воткнута кем-то при рождении.

Бывает, придёшь домой — и перемкнёт. Глаз слепнет, руки сами носятся по клавиатуре, голова приятно плывёт, перетекая от стенки к стенке. А под утро в редакторе — черновик, который и сам не веришь, что написал.

То же самое переживали Белинский, Чернышевский, Пушкин, Толстой, Маяковский, Шкловский, многие-многие другие.

Писать стоит только ради подобных моментов. Механические марафоны, письмо ради конкурсов, премий — имитация, не стоит и выеденного яйца. Тщеславие, не более.

Писать стоит только если не можешь не писать, если несёт к клавиатуре против воли. Испытываешь мощную эйфорию, а что там после неё: бумага, поздравления, статуэтки, деньги, забвение — неважно. Совсем неважно.