прозапублицистикаархивконтакты

Песня пьяниц

Бродит город как вино.
Скоро выхватит за ворот
И потащит нас спиной
По неровной мостовой,
Несмотря на снег и холод,
Мимо парка, блокпоста,
Над подземным переходом,
По поверхности листа,
Стёртым временем местам,
Через баннер «С новым годом!»,
Через храм Царю Царей,
Площадь Пролетриата,
Мимо мраморных зверей.
Не стесняясь фонарей
И сгоревшего заката,
Принесёт туда, где нас,
После сотен пьяных пятниц
Примут, радостно смеясь,
В полк интеллигентных пьяниц.

Домом станет нам кабак,
Где, за батальоном кружек
Бармен, пожевав табак,
Вынесет за просто так
Кружку кипятка на ужин
И две миски рыбных щщей —
Их за то, что очень рьяно,
Без ругательств и лещей
Обсуждали роль вещей
В двух довлатовских романах
И в запале небольшом
Мы не задались вопросом:
Был Довлатов алкашом
Или приукрасил просто?

Много ль надо в феврале
Заскучавшему бармéну?
Чтоб свалила поскорей
Стая громких говнарей
Да напарник принял смену.
А ещё, что б два бича,
Выживающие стойко,
Разделили бы печаль,
Что приходит по ночам
И висит над барной стойкой,
Навевая всем тоску,
Закрывая пьяным веки.
Мы и рады: 
— Слушай, друг,
Не нальешь нам кипятку?
— Мелочь в 21-м веке.
— Ты же любишь поболтать?
— Закрываться еще рано…
— Знаешь, лучше начинать 
С «Зоны», а не с «Чемодана»…

Ночь, коварная жена,
Сплюнет нас в прокисшей арке.
Город, транспорт прожевав,
Из тумана свяжет шарф
И подарит коммуналке,
У которой в животе,
В тёмной, маленькой каморке
Чайник насвистит плите
О безумной темноте,
От которой воют волки.

На кушетке, под окном, 
Жажду утолив и голод,
Мы обнимемся со сном
И, глядя на желтый дом,
Ощутим, как бродит город.