прозапублицистикаархивконтакты

Cерёга

Мой сосед по лестничной клетке Серёга очень невезучий человек. И не то чтобы ему постоянно не везёт — нет. Ему не повезло один раз. Зато по-крупному.

Ближе к тридцати годам Серёга понял, что семье не хватает прибавления. Жена уже слегка опостылела, сынишка Ваня подрос, да и в целом как-то домашние лица примелькались и перестали вызывать позитивные эмоции.

Серёга долго размышлял, прислушивался к разговорам мужиков на работе. Наконец, холодным октябрьским вечером сел на лавочку с банкой крепкого Амстердама в руках, хлопнул себя по худой коленке и решил — надо делать второго.

Жена отнеслась к идее мужа с приемлемой долей равнодушия. Второго так второго, какая, в принципе, разница, всё равно жизнь пошла под откос ещё четыре года назад. На время супруги отменили головные боли, недосыпы, хроническую усталость и довольно быстро достигли желаемого результата.

Девять последующих месяцев внутри Сереги порхало чувство новизны и грядущего счастья. Он почти не ходил к проституткам и старался решать за жену надоедливые бытовые вопросы.

Каково же было удивление Сереги, когда жена родила… тройню. Трёх крепких розовощеких пацанов.

Смеялся не то что весь двор — весь район.

— Заделал, блядь, второго, — говорит мне Серёга, сидя рядом на той же самой лавочке, где принимал решение, — Дай, что ли, папиросу, братан. Работаю в две смены уже двадцать четвёртый день, глаза спичками подпираю…

Прошло три года. Старший пошёл в первый класс, тройня растет очень бойкими, активными и прожорливыми пацанами. Серёга осунулся, выцвел и заметно попритих. По выходным он любит посидеть со мной на лавочке и покурить, пока дети шатают трубу на детской площадке.

Я говорю Серёге, что он практически Лев Толстой. Только по Льву ползали многочисленные внуки, дёргая его за седую бороду, а по Серёге ползают сыновья. Внуки, глядишь, вообще затопчут.

— Если доживу, — хмуро реагирует на мои рассуждения сосед и широко зевает.

А мужики на работе прозвали Серёгу «Пих-пих». Лучше, пожалуй, и не придумаешь.