прозапублицистикаархивконтакты

Парк

Гулять с гопниками-бегунами во дворе мне совершенно не хотелось, так что я увлёкся чтением. К девяти годам я запоем проглатывал детские детективы «Чёрный котенок», в которых обычные школьники нарывались на приключения, хитро преодолевали трудности и стабильно сдавали ментам наркоторговцев, мошенников и убийц.

Каждому пацану в классе хотелось стать героем детского детектива. А я добрался до вершины желания — мечтал вырасти и стать оперативником угрозыска.

Как хорошо, что детские мечты никогда не сбываются.

В начале учебного года мы с друзьями организовали Детективный Клуб. Чаще всего деятельность организации сводилась к слежке за одноклассницами и фальсификации событий, но однажды, звенящей зимой двухтысячного года, мой друган Юрок отыскал нам настоящее Дело…

После уроков Юрок покуривал на балконе и глазел с шестнадцатого этажа на раскинувшийся под окнами парк. После девяностых из развлечений в парке остались только драки, шальной секс в кустах и ширево в кассах заброшенных аттракционов. Так как на улице стояла середина февраля, о густых кронах деревьев не было и речи — свысока парк просматривался вдоль и поперёк. Докуривая вторую и последнюю за день сигарету (скоро с работы должна была вернуться мама), Юрок заметил странного мужика. Мужик копался в заброшенном бетонном колодце и явно нервничал. «Наркодилер» — догадался Юрок. Он затушил сигарету, открыл окна, чтобы проветрить балкон и стал наблюдать за преступником. Мужик поковырялся в снегу, что-то пощупал и, озираясь, посеменил к дыре в заборе.

Юрка охватила эйфория. Он тщательно записал все действия в клетчатую тетрадь, не спал полночи и пришёл в школу с весьма заговорщицким видом.

— Тёмыч, приходите с Тохой ко мне после уроков. Я рассекретил склад с наркотиками! — взволнованно прошептал он перед первым уроком.

Склад с наркотиками — это серьёзно. Я как раз дочитал детский детектив про наркодилеров и досконально знал, что следует делать в подобных ситуациях. После уроков мы пришли к Юрку, сели на диванные подушки и разработали план.

Первым делом стоило сходить и осмотреть схрон. Так как за схроном наверняка наблюдали со стороны, мы выбрали себе конспиративные имена и придумали маскировку. Тоха предложил камуфляж, но у его отца в итоге не нашлось подходящих нам размеров. В сапогах сорок пятого мы смотрелись странно. Сошлись на лыжах и коньках.

После осмотра мы пойдём в местное отделение милиции и принесем им найденное Вещественное Доказательство. Милиция раскроет дело, посадит негодяев, а нас наградят на торжественной школьной линейке. И всё это, конечно, увидит девочка Алиса. Точнее, не девочка Алиса, а старший лейтенант Детективного Клуба Королькова. Старший лейтенант Детективного Клуба Королькова, при виде которой я трепетно цепенел.

План разумно отложили до выходных, чтобы не прогуливать школу.

В субботу мы с Тохой вышли на оперативное задание. Юркá решили не брать — почему-то подумали, что он уже засветился, наблюдая за преступником из окна, да и проживание рядом с местом преступления повышало риски. Разбрасываться столь ценными кадрами не хотелось.

В тот день я стал Андреем, а он Антоха Максимом. Мы максимально непринуждённо зашли на территорию парка и уселись на старую деревянную лавку. Я нацепил на ноги коньки и засунул под голенище два куска линолеума, чтобы не подвернуть голень. Антоха застегнул крепления и поправил вечно слезающую шапку.

— Ну что, Антх… Ну что, Макс, погнали?! — спросил я своего друга и похлопал себя по бокам.

— А. Ну да… — ответил мне Антоха-Макс, стараясь не упасть на землю. На лыжах он держался откровенно плохо.

Постоянно путаясь в подставных именах, мы добрались до противоположной части парка и осмотрели место преступления. Потоптавшись по свежему снегу пару минут, мы, естественно, ничего не нашли и храбро решили осмотреть колодцы. На поверку они оказались старой подземной канализацией, разобранной на части и поставленной на попá. Три одинаковых колодца стояли параллельно друг другу, доверху набитые снегом и лишь на одном из них виднелся чёткий отпечаток ноги. Я сразу же понял, что схрон там.

Антоха перевернул лыжную палку и ковырнул корочку снега в первом колодце. Я направился к правому. Копнул раз. Копнул два. Ничего. Я заподозрил неладное — палка практически достигла дна, а желаемого мешка наркоты всё не было и не было. Тогда я переместился к правому бортику и пошуровал палкой там. Потыкал, поводил замысловатые линии. Кажется, нич…

… Есть! Палка уперлась в какой-то плотно набитый предмет.

— Антоха! Нашёл! — радостно крикнул я — Иди сюда скорее!

Антоха с нетерпением подбежал ко мне. С гордым видом я поддел предполагаемый схрон и рванул его на себя. Мешок с шуршанием перевернулся и на белый свет вывалилась… синяя женская кисть со скрюченными тонкими пальцами.

— АААААААА! — мир вокруг меня задребезжал от страха и ужаса.

— АААААААА! — проорал Антоха в унисон мне и рванул что есть мочи к тропинке.

Я понёсся за ним. Земля выпрыгивала из под ног. Ледяной ужас сжимал сердце и лёгкие. Задыхаясь, мы бежали к выходу из парка, бежали к перекрестку, через пустырь, на школьный, школьный…

Под коньками клацал асфальт.

Антоха пересрался настолько, что до самой школы бежал прямо в лыжах. Отдышавшись, мы решили поскорее разойтись по домам. Я судорожно добрался до квартиры, поел какой-то каши и до позднего вечера бездумно пялился в экран телевизора.

Отец смотрел хоккей.

Ночью мне приснился парк. Колодцы потемнели, парковые деревья тянули к ним свои сухие облысевшие ветви. Я с замиранием подходил к правому колодцу и синяя рука хватала меня за шнурки на ушанке. Из под снега доносился заливистый женский смех.

Утром перед уроками мы доложили о результатах разведки Юрку. Юрок предложил всё же сдать труп ментам и мы нашли его довод весьма разумным. Не оставлять же его там лежать. Кто-то же её ищет…

После уроков мы отправились к участковому, который сидел в небольшой каморке рядом с игровым клубом. В клубе взрослые пацаны щёлкали по кнопкам игровых приставок. Участковый чуть ли не ежедневно щёлкал рюмки.

Когда он, шатаясь, приходил во дворы поучать пьяных, смеялся весь район.

Трясясь от волнения, мы постучались в расшатанную дверь милицейского пункта. Нам никто не ответил. Стучать второй раз мы постеснялись. Юрок, будучи самым высоким из нашей троицы, заглянул в окно, увитое замысловатой чугунной решёткой.

— Лежит на диване, как труп… — передал он нам сверху.

На следующий день идти к участковому расхотелось. Чем он нам поможет? Посовещавшись, мы решили пойти на Масленицу в следующие выходные. На гуляния сгоняли кучу ментов для пресечения массовых драк и алкогольного буйства. Там-то мы и отведём товарищей милиционеров к ужасным колодцам…

Искать ментов на Масленицу мы снова пошли вдвоём, на этот раз Юрок с нами даже не просился. Менты важно ходили по аллеям в своих серых бушлатах, шмыгали носом и строго смотрели по сторонам. Подходить к ним было страшновато, поэтому мы просто плелись за нарядом по длинным тропинкам и садились на каждую встречную лавочку: поправляли валенки и ушанки, пили остывший чай из старого термоса Тохи.

— Слушай, — сказал мне Антоха, когда на главной поляне уже жгли соломенное чучело, — А ведь нас будут допрашивать.

— А допрашивать-то нас без родителей нельзя… — вспомнил я одну из сцен моей любимой серии про Дмитрия Блинкова-младшего.

— Меня отец убьёт за такое.

Я представил себе маму, сидящую в отделении после длинного рабочего дня на керамическом заводе. Сердце моментально сжалось.

— Мда. Меня тоже не похвалят…

Мы виновато посмотрели друг на друга, встали и пошли домой, не желая подставлять и без того измученных родителей.


Труп снился мне ровно неделю, а потом, как это обычно и бывает в детстве, новые приключения затёрли неприятные воспоминания.

Уже в июле, гуляя с мамами в парке, мы увидели, что колодцы снесли, а кустарник вокруг вырубили на корню.

На стволе старого дуба висел обрывок выцветшей красно-белой ленточки.