прозапублицистикаархивконтакты

Металхэд Василий — о любви к металу, его прошлом, настоящем и будущем

Последние годы на музыкальной сцене России царствует рэп, хотя ещё десять-пятнадцать лет назад мы наблюдали совершенно противоположную картину. Артём Сошников нашёл маститого металхэда и расспросил его о том, за что он полюбил метал, чем живёт подзабытая обществом индустрия, и не хочет ли он повторения бума двухтысячных.

Василий «Blood'n'Lord» Петухов

Петербург, 35 лет. Метал-блоггер, ведущий инстаграм-аккаунта «Радио Василий». Шесть раз ездил на фестивали тяжёлой музыки Waken (Германия) и Brutal Assault (Чехия).

Моё увлечение металом началось со сводного брата. Я помню, где-то в девяносто пятом он пришёл к бабушке и принёс крутой плеер, которого у меня не было и не могло быть в нашей семье в принципе. Лет мне было где-то двенадцать… И он мне сунул наушники «На, Вась, вот, держи, я тебе сейчас врублю!» — и включил мне что-то а-ля Sepultura. Я тогда мягко говоря не оценил, мне нравилось всякое «тыц-тыц» — рейв, попса девяностых… но первое знакомство я запомнил.

Спустя два года уже я пришёл к нему в гости и услышал дарк-блэк группу Samael. Вот тогда-то я и офигел.

В моей семье периодически возникали проблемные ситуации. Ругань, и так далее… Всё это на меня давило, мне нужно было пространство, чтобы вырваться. Первым пространством стали книги, фантастика, а вторым — метал. Я подозреваю, что я искал мир, где мне будет комфортно и в котором я смогу поделать что-то с окружающими меня людьми. Возможно, что-то даже не очень хорошее.

Электронная музыка не стала для меня отдушиной. Она звучала очень просто и для всех. В ней варились все мои одноклассники, все приятели. Это не отдушина никакая, это повседневность.

Метал — это сублимация насилия. Мысли в голове возникают всякие. И нужно с ними что-то делать.

Часть блэк-металлистов не умеют оставаться в сублимированном мире, выходят за него и сжигают церкви. Солист Burzum Варг Викернес отсидел лет пятнадцать или двадцать за то, что убил «педика» (просит поставить слово в кавычки), с которым они конфликтовали. Не смог чувак сдержать свои позывы, реализовал их. Но в большинстве своём процентов девяносто метал-тусовки — позитивные классные чуваки. Они имеют семьи, пьют пиво в барах, ходят в кино. Не стоит делать выводы по меньшинству.

Я верю в бога. Безусловно, вряд ли там сидит бородатый дядя и дёргает за ниточки, но какой-то… сгусток энергии или высшая сила точно присутствует. Эта футболочка (показывает на перевёрнутые кресты) не наносит мне какой-то урон. Я читал тексты всех команд, признаю, что часть из них верят в сатану — окей, это их выбор, я их не порицаю. Но, опять же, большинство просто играет музыку и следует образу.

Есть музыка, поддерживающая настроение, а есть музыка, это настроение создающая. Первую я слушать не буду. И жанры тут ни при чём.

В середине девяностых был просто адовый всплеск популярности метала. Dimmu Borgir, Darkthrone, Satyricon… Их знали даже те, кто представления не имел о метале. Dimmu Borgir собирали огромный стадион в Киеве! Стадион, представляешь? Огромный open-air.

Такой популярности уже нет. Сейчас модны всякие core-темы. В Штатах, например, christian rock популярен до сих пор. Но и он рано или поздно загнётся, как загнулся в России весь этот 2007-й.

Современный метал в России — это локальная тусовка. Все знают друг друга. И я не хотел бы возвращаться к популярности. Я уже испытал все эти ощущения — и мне сейчас так хорошо! Я люблю по-семейному тёплые встречи металлистов в Питере и Москве. При этом всегда можно посмотреть группы на больших фестах, где собираются люди одной культуры. А большего мне и не нужно.

Я скажу честно — иногда я слушаю рэп. Можешь это оставить.

Когда меня спросили на свадьбе, готов ли я взять свою возлюбленную в жёны, я от переизбытка эмоций ляпнул «Всенепременно да!».

Навсегда ли со мной метал? Знаешь, сейчас я готов ответить так же.