прозапублицистикаархивконтакты

Фейс моей юности

Фэйс моей юности выглядел иначе. Я не ходил к нему на концерты — я заявлялся к нему на митинги. Фэйс не носил дамское каре и очки Гуччи, он ходил в неприметной рубашке и коротко стриг волосы. Да и татуировок у него практически не было… Разве только армейские, надёжно спрятанные где-нибудь под одеждой, потому как на заметных частях тела — не положено.

Фэйс моей юности не скакал по сцене, чаще всего он стоял в толпе и наблюдал. Ему казалось, что он выглядит обывателем, но мы-то знали… Мы-то чувствовали, что с этим мужиком что-то не так, что он не из нашего мира, даже несмотря на свободные брюки и сумку через плечо.

Как-то раз в квартиру к моему другу пришёл Фэйс. Через три дня друг полушёпотом рассказывал мне подробности в прокуренном кабаке. Да, тогда в кабаках ещё курили и любой посетитель данных заведений, приходя домой, кидал одежду в стиральную машинку. Друг жаловался, что Фэйс заценил его книги, некоторые взял почитать и даже попросил автограф. Я сочувствовал другу. Звонок Фэйса в мою дверь — последнее, о чём я мечтал долгими зимними вечерами. Вряд ли Фэйс моей юности зарабатывал больше современного. Мы смотрели на его дешёвые истоптанные ботинки и думали: ну чего ты нас кошмаришь, мы же в одних подъездах живём, на одних маршрутках ездим… Но он чётко проводил грань, заверяя: нет никаких «нас», ребята, я д'Артаньян, ну а вы… вы и сами всё знаете. Данная позиция — практически единственное, чем они похожи с современным героем молодёжи.

Хотя нет, не единственное! Мы не понимали нашего Фэйса. Ему что, заняться нечем, не отыскал никого посерьёзнее? Современного Фэйса мы не понимаем точно так же.

Современный Фэйс скачет на коне, но обязательно проиграет, потому что никакущий. Ни добрый, ни злой — вспышка, фантик, сигна на сиське пьяной школьницы.

А вот наш Фэйс останется. Потолстеет, купит новый телефон. Перейдёт с Винстона на Парламент.

— Смотрите, Фэйс! — крикнет кто-нибудь в центре города.

Школьники выхватят телефоны, а ты внутренне напряжёшься. Вспомнишь, что у Фэйса твоей юности лежит папочка. А в папочке, быть может, до сих пор всякие интересные фоточки. Фэйс твоей юности не любил фотографироваться — он любил фотографировать. Желательно, лица крупным планом.

Рано или поздно наших внуков покорит музыкант Silovik. Наши дети вздрогнут от криков «Какой же ты классный, Silovik!». Они будут собираться в VR-барах и сетовать, что Silovik их юности выглядел иначе.

И пить виртуальное пиво за биткоины.