прозапублицистикаархивконтакты

Книга мёртвых философов

В конце прошлого года в издательстве «Рипол-Классик» вышла «Книга мёртвых философов» Саймона Кричли, рассказывающая о жизни и смерти ста девяноста мыслителей от Сократа до Ги Дебора. Западная пресса назвала книгу «обаятельным гидом по мировой философии» и «сборником жизнеописаний», что не лишено смысла, хотя сам Кричли ставил себе более масштабную цель. С помощью книги он хотел помочь читателям признать собственную конечность и отказаться от некоторых фантазий об инфантильном всемогуществе, мирском богатстве и большой власти. Частично книга выполняет возложенную на себя функцию. Увы, Кричли при этом избирает не совсем подходящую форму.

Книга состоит из кратких энциклопедических рассказов, охватывающих период от древнегреческой до современной философии. В каком-то смысле это действительно гид: Кричли даёт краткую биографию каждого мыслителя, описывает его основные идеи и самые яркие случаи из жизни. «Книга мёртвых философов» вполне могла бы стать настольным путеводителем для любителей философии, если бы не одно «но» — автор рассматривает героев книги исключительно через призму их отношения к смерти (и, собственно, умирания), что лишает труд энциклопедической интонации и комплексного обзора.

Кричли не случайно поднимает именно тему смерти. Миллениалы как никто другой хотят жить долго и не готовы отказываться от собственной индивидуальности в угоду общим целям; подобное поведение неизменно подталкивает их к борьбе со смертью или активным попыткам её не замечать. Проблема в том, что для обстоятельного и последовательного разговора о смерти череда коротких рассказов не подходит. Главки-карточки пригодятся скорее для периодического к ним обращения, читать их на протяжении долгого времени трудно: постепенно погружаясь в проблематику конечности человеческой жизни, читатель попадает в круговорот шаблонных статей, которые быстро превращаются в информационную кашу.

В итоге Кричли приходится объяснять цель книги прямым текстом в заключительном эссе, которое развеивает накопившиеся по ходу чтения сомнения. После первых глав кажется, что Кричли пытается избавить нас от страха смерти и доказать, что стоит по-философски спокойно относиться к собственной недолговечности — но герои-мыслители из раза в раз разбивают попытки автора в прах, подчёркивая ужасающий характер смерти не только собственными мыслями, но и предсмертными страданиями. Заключительное эссе проясняет картину. Публикуя столь противоречивые высказывания, Кричли пугает читателя и заставляет его не примириться, а смириться с царящим внутри него страхом. И, смирившись, скорректировать собственное поведение:

«Готов биться об заклад, что, если мы можем понемногу начать признавать свою ограниченность, это позволит нам отказаться от некоторых фантазий об инфантильном всемогуществе, мирском богатстве и большой власти, которые приводят и к агрессивным личным конфликтам и к кровавым войнам между любителями разных богов».

Подробнее Кричли свою мысль не раскрывает, оставляя читателя заинтригованным. В итоге мы получаем длинную череду мыслителей, но не видим единой мысли — хотя очень хотелось бы поподробнее поговорить о политическом, социологическом и культурном влиянии смерти на современное общество. Особенно с таким любопытным собеседником, как Кричли.