прозапублицистикаархивконтакты

Инопланетянин

Несмотря на то, что я рос тихим и непритязательным ребёнком, каждое лето меня отправляли к бабушке в Иваново.

Но я не жаловался. Бабушка жила в Гарнизоне — бывшем военном городке, расположенном на окраине Иваново у самой кромки хвойного леса. В этих дремучих местах мы не только весело проводили время (войнушки, битвы на мечах, раскопки кладов), но и частенько «шли собирать ягоды», случайно выходили к речке и опять же случайно мочили трусы, волосы и футболку набежавшей волной.

К шести часам любая уважающая себя бабушка делала вид, что верит в нашу примитивную ложь, вешала пахнущую речной водой футболку на балконную верёвку, облачалась в выцветшее платье и шла обсуждать важные новости на лавочку. Мы же, лишённые запретных удовольствий до следующего дня, нередко забирались в шалаши и травили друг другу страшные истории.

Ладно, признаюсь честно, все наши истории строились по одному простому шаблону. Вот есть наш неоспоримо загадочный район — и по нему бродит сатанист. Или маньяк. Или пьяный полоумный мужик, желающий задушить подростка (в конце концов оказалось, что мужик действительно бродил по дворам и караулил пацанов; осенью он напал на местного хулигана Миху и получил от него кирпичом по уху). Все эти страшные люди хотят нас похитить или убить — и обязательно убьют, если мы не объединимся и не накажем их первыми.

Дальше обещаний восстановить справедливость методом Данилы Багрова дело обычно не заходило. До тех пор, пока мы не столкнулись со сверхъестественной силой…

То, что за Гарнизоном постоянно следит НЛО, знали даже девчонки. В советские времена инопланетяне частенько зависали над аэродромом: то ли изучали советского человека, то ли подсматривали военные тайны. После развала Союза инопланетянам, наверное, стало скучновато: с аэродрома перестали взлетать самолёты, хмурые люди в синих кителях пили на территории водку и растаскивали добро. Подобные безобразия продолжались до тех пор, пока страну не взял в свои заботливые железные руки президент Путин. Пить водку никто не перестал (привыкли), но добро больше не растаскивали — правда, исключительно потому, что растаскивать уже было нечего .

А инопланетяне всё равно прилетали. То ли верили в Путина и его способность вернуть России военные тайны, то ли просто привыкли к людям. Жители смотрели на инопланетян с балкона, изображали изумление — исключительно для того, чтобы глупые гуманоиды приняли их за новичков и похитили к себе на планету, куда-нибудь подальше от разваливающегося городка, нищеты и застойной текстильной промышленности.

Но то были привыкшие ко всему советские взрослые, а нас, десятилетних пацанов, идея увидеть НЛО попросту лишала сна. Света из соседнего подъезда утверждала, что каждую ночь с пятницы на субботу инопланетная тарелка нависает над детской больницей недалеко от нашего дома. Зачем? Никто не спрашивал. Мы же дети.

Задетые тем, что девчонка не просто увидела подобное чудо раньше нас, но ещё и весьма вальяжно нам об этом сообщила, мы с Кирюхой и Муратом решили улизнуть из квартир в полночь и посмотреть на тарелку собственными глазами. Готовились тщательно: заранее не заперли замки, оставив на дверях только цепочки, захватили фонарики, деревянные мечи и пистолеты с пульками.

Ровно в полночь, когда бабушка уснула и даже немного похрапывала (весьма интеллигентно и даже как-то извиняясь), я откинул одеяло, захватил в руки рюкзак с кроссовками и выскользнул в подъезд.

Там меня уже ждали нервный Мурат и сонный Кирюха. Мы знали, что ночами по тускло освещённому коридору бродят призраки. Мурат явно боялся встретить одного из них.

Затаив дыхание, мы аккуратно спустились вниз и вышли на улицу. Нестриженые кусты отлично скрывали нас от посторонних глаз… точнее, посторонних не было, потому что улица, отделяющая наш отряд от здания больницы, пустовала — но мы всё равно добрались до забора перебежками, перемахнули на территорию стационара и затаились в зарослях боярышника.

— Ну и куда смотреть? Наверх? — Мурат нетерпеливо поднял голову к небу. — Подождать надо, — предположил я, — Должен появиться зелёный свет или что-то такое.

Мы застыли в ожидании. Говорить не хотелось, язык сводило от страха. На территории было сыро и темно, по ней явно бродили умершие в больнице трупы детей. Я то и дело крутил головой и покрепче сжимал рукоять деревянного меча. Он, конечно, не такой увесистый, как у амбала Макса из двадцать шестого дома, но зато им можно проткнуть глаз или нехило влепить по ногам. Орал же Кирюха, когда я с размаха попал ему по икре… А если…

— ААААА!!! — по улице пронёсся какой-то нечеловеческий крик и разбился о чугунные перила балконов.

Мы обмерли. Через секунду что-то сильно грохнуло и разбилось несколько стёкол.

Мурат вскочил с корточек и дёрнул спавшего Кирюху за рукав.

— Это они! Они! Упали!

На полусогнутых ногах, периодически елозя руками по склизкому мху, мы покарабкались ближе к забору. Снова что-то грохнуло пару раз, с балконов донеслись возмущённые женские крики и обещание немедленно вызвать милицию.

«Дураки какие-то» — подумал я, стуча зубами от адреналина, — «Милиция тут не поможет!».

Мы подобрались к решётке забора и выглянули на полутёмную улицу. Рядом с ветхим киоском, который держал неприветливый азербайджанец, стояло огромное существо.

— Гум… — хотел озвучить Мурат, но не смог.

Мы завороженно смотрели на его пошатывающийся силуэт. Гуманоид выглядел неимоверно решительно и бесстрашно. Он медленно поднял голову и посмотрел на Луну. Пытаясь совладать с ослабевшими (от падения с тарелки?) ногами, гуманоид сделал два шага назад. Кажется, мы перестали дышать и моргать.

— ААААА… — прорычал гуманоид.

«Уааа…» — не сдержались мы и одновременно восторженно выдохнули.

— ЗАААА… — прорычал гуманоид ещё раз.

Мы глубоко вдохнули и раскрыли глаза.

— ЗЗЗЗАААААА ВЭДЭВЭ! — крикнул гуманоид и врезался с ноги в дверь киоска.

А затем на асфальт полетели дыни и сладкие арбузы, рассыпались семечки, полувялые томаты смешались с осколками стекла и кровью, капающей с рук пьяного десантника.

Завидев милицейский бобик, мы побежали вдоль забора и по большой дуге вернулись домой. У подъезда мы встретили наших перепуганных бабушек, проснувшихся от криков и звона стекла. Бабушка Кирюхи не обнаружила его в квартире и сразу же бросилась к соседкам — думала, что он тайком улизнул к другу в гости.

Меня наказали тремя днями домашнего ареста, но на фоне сильных впечатлений они пролетели достаточно быстро. Шестого августа мы уже сидели на лавочке и по-геройски рассказывали всему двору о том, как выследили упавшего на азербайджанский киоск инопланетянина.

Прошло семнадцать лет. Страна по-прежнему в руках президента Путина. Мурат отслужил в армии, Кирюха живёт в другой стране. На ивановском аэродроме снова летают какие-то самолёты, может быть, там даже появились небольшие военные тайны. Но я уже не надеюсь встретить гуманоидов, да и в Гарнизоне бываю достаточно редко.

Неизменным осталось одно: пьяные десантники для меня по-прежнему похожи на инопланетян.